Сайт, где живут эскизы и рисунки татуировок, обычные и анимированные аватары и смайлики... их всех можно скачать.

коллекция татуировок и аватар...

Барановский В.А.: Искусство татуировки стр.5

Барановский В.А.: Искусство татуировки стр.5

Уже упоминавшийся Джеймс Кук из своих путешествий вокруг света, совершенных в 70-х годах XVIII века, привез экзотическое слово «tattow» с таитянской этимологией, а также татуированного полинезийца, которого назвали Омаи. Несколько знаменитых английских художников того времени даже воплотили в портретах образ популярного Омаи.

Hо не Кук, конечно, сделал татуировку популярной в Европе. Hастоящая популярность татуировки, по мнению знатока этого вопроса А.Марчионини, наступила благодаря морякам Кука, которые научились делать татуировку у полинезийцев. Кроме техники, они привезли и экзотические рисунки.
Понятно, среди моряков того времени было много представителей преступного мира. Они, а также люди, находившиеся на низших общественных ступенях, участники тайных обществ и политических организаций первыми и переняли технику татуирования. Проиллюстрируем сказанное примером. В период Великой французской революции на территориях, охваченных сражениями, татуировка распространялась в виде надписей, имеющих непосредственное отношение к общественно-политической ситуации, например, в виде политических лозунгов. После термидорского переворота во времена Директории, царствования Наполеона I, а позже и реставрации Бурбонов эти татуировки тщательно скрывали либо преобразовывали, обогащая новыми мотивами, чтобы замаскировать их первоначальный вид. Известно, что Карл XIV Ян, король Швеции и Норвегии (1763-1844 г.г.), известный ранее под именем Бернадотт, когда поначалу выступал в звании генерала революционных войск, а потом наполеоновского маршала, будучи в конце жизни серьезно больным уремией, не разрешал врачам пускать себе кровь, ибо это было связано с необходимостью раздеваться. И лишь тогда, когда болезнь начала заметно прогрессировать и его жизни уже стала угрожать опасность, он решился обнажить плечи, на которых пораженный врач прочитал вытатуированную надпись «Смерть королям».
Явления жизни раньше или позже отражаются и в искусстве. Когда обычай татуирования в XVIII веке попал на страницы художественной литературы, тексты театральных постановок, в которых содействовал счастливому финалу запутанной интриги, приводя к неожиданному узнаванию одного из героев действия, он был возведен в высокий ранг. Бомарше вложил в уста сына графа Альмавивы и главного действующего лица «Свадьбы Фигаро» Марцеллино следующие слова: «Если белье с кружевами, парча с вышивкой и драгоценности, которые разбойники обнаружат у меня, не засвидетельствуют мое высокое происхождение, то предусмотрительность, которая подсказала мне заполучить памятные знаки, докажет, чего я в действительности стою». На предплечье Марцеллино была татуировка. Гете в одной своей повести также не побрезговал подобной «предусмотрительностью», которая облегчила ему закончить одну из сюжетных линий: «Распятие с сопровождающими его буквами и знаками, весьма искусно многими точками нарисованное голубым, увидели на белой коже мертвой Миньон... Маркиз узрел это новое явление прямо перед глазами. О Боже! – воскликнул он. – Бедное дитя! Несчастная сестричка! Здесь я вновь обрел тебя.» После такой развязки литературного произведения весьма соблазнительно отметить и себя вечным знаком.
Да, татуировки с функциями идентификации личности стала популярной и применялись в XVIII веке в различных общественно-профессиональных группах, о чем, однако, не все знали. Hапример, в одной из парижских больниц, предназначенных для представителей наиболее обездоленных слоев населения, акушерки выполняли одинаковые татуировки у матерей и новорожденных, чтобы первые могли легко распознать свое потомство. С той же самой целью тирольские крестьяне, посылавшие своих детей на заработки по другую сторону Альп, выкалывали им на лицах небольшие знаки. Когда после многих лет пребывания на чужбине дети возвращались в родные деревни, их распознавали близкие благодаря наличию татуировок.
Можно выделить основные виды существовавших в то время мотивов татуировки: знаки идентификации, принадлежности и памяти; религиозные знаки; знаки по происхождению с островов Южных морей.
Есть сведения, позволяющие в какой-то степени судить о распространености татуировки. Кстати, уже тогда вопрос ее популярности представлял интерес исследователей.
В 1820 году французский военно-морской врач опубликовал доклад о татуировках у разных народов мира, и до конца века было прведено много антропологических и этнологических исследований в Америке, Испании, Италии, Франции и др. странах. Они обычно основывались на тщательном изучении и исследовании групп людей либо в тюрьмах, либо в армии, а также на классификации типов и количества татуировок, обнаруженных на их телах. Высчитывалось процентное соотношение, предлагались различные варианты существования этого обычая, выдвигались теории его распространения.
Результаты этих исследований интересны, но в основном ошибочны.В тех группах, где люди вынуждены жить рядом друг с другом и испытывают недостаток в обычных увеселениях и развлечениях, татуировка превалирует. А криминальное прошлое многих из них привело к ошибочному убеждению, что татуировка наиболее широко распространена среди криминальных слоев общества, чем среди других.
Лассанье, например, классифицировал 1330 татуировок, обнаруженных на 378 солдатах батальона в Северной Африке в 1881 году. Из его данных видно, что большое количество татуировок не относилось к криминальному прошлому этих людей, а отражали их жизненные принципы. Следует также отметить, что хотя тогда считалось, что татуировки имеют люди с низким уровнем образования, 299 из 378 обследованных умели читать и писать, что является высоким показателем в этих войсках, состоящих из осужденных, отбывающих срок своего заключения.
Примерно в 1850 году немецкий юрист Л.Каспер и французский врач Ж.Хутин провели исследование среди обитателей домов для ветеранов и инвалидов войны в Берлине и Париже. Результаты этих исследований говорили о том, что около двадцати процентов из них носили татуировки. Специалисты обратили внимание и на сюжеты татуировок бывших военнослужащих. Самыми популярными были рисунки военного содержания: даты, связанные с разными периодами прошедших войн, марки видов оружия, скрещенные мечи либо дула орудий, фигуры солдат, сердца с инициалами и т. п.
В конце XIX века страсть к татуировке охватила Англию и весь англоговорящий мир. С развитием татуировки с момента ее возрождения как развлечения в шоу-бизнесе, влияния моряков и путешественников, привозивших на себе несколько «сувенирных» татуировок или татуировки в виде знаков отличия, упало. Этот обычай приобрел огромную популярность и стал быстро распространяться среди всех слоев общества. Интересно, что наиболее популярен этот обычай был среди жителей прибрежных районов.
В течение всего столетия моряки возвращались домой с изображениями, напоминавшими об удивительных местах, которые они посетили, запечатленных на их руках и груди. Древняя традиция быстро прижилась на кораблях и старший моряк наносил якорь или какую-нибудь другую эмблему на руку молодого моряка, как будто выполнял обряд посвящения. Такие отличительные знаки, имена и символы были популярны не только потому, что мужчина, хоть раз сделавший себе татуировку, чувствовал себя членом общества на своем судне, но и из-за суеверия и для опознания в случае кораблекрушения. Считалось, что моряк вынесший боль при нанесении на грудь татуировки в виде корабля с полным парусным вооружением, автоматически становился хорошим. Так, по возвращении домой, мужчина мог хвастаться, какую боль он вынес. И действительно, эти грубые операции должны были быть ужасными, поскольку инструмент, который использовался, был самым примитивным, а в качестве краски испольовался растертый порох.
Татуирование на тот момент было едва знакомой профессией и часто распространялось людьми, качующими с выставки на выставку или живущими в грязных домах в беднейших районах или доках в больших городах, неудивительно поэтому, что из-за негигиеничных условий и грубых методов нанесения татуировок было большое колличество случаев занесения сильной инфекции.
В 1862 году Эрнест Берхон подготовил доклад о татуировании, основанный на результатах тщательной работы. В нем он предлагал рассматривать этот обычай, как незаконное нанесение увечий. М. Берхон упоминал много случаев, имевших место во Франции, когда сифилис переносился при нанесении татуировок, а также приводил данные о нескольких случаях острого воспаления, закончившихся ампутацией в результате гангрены и даже смертью некоторых людей.
Ссылаясь на этот тревожный доклад, власти запретили французским солдатам и морякам наносить татуировки, приказ, который, как оказалось, не нужно было выполнять.
В 1877 году Джеймс Келли, американский путешествующий татауировщик, работавший тогда в Филадельфии, заразился сифилисом от своего клиента, благодаря своей привычке класть иглы в рот, чтобы размягчить сухие краски. Это стало причиной того, что татуировка находится под строгим надзором в таких американских городах, как Кливленд, Норфолк и Сан-Франциско.
Много лет спустя в Германии в Любеке был случай подобного заражения, а также несколько – в Англии и во Франции. Морские власти до сих пор тщательно следят за татуировщиками в Британских портах и подвергают моряков, нанесших татуировки, послеоперационной проверке, а виновный в нарушении салон может быть закрыт.
По данным французского исследователя Э.Бершона, в середине XIX века во французской, английской и итальянской армиях существовал официальный запрет на использование татуировки. Инициаторами запрета стали врачи: они пришли к выводу, что татуировка – один из путей распространения заразных болезней, в том числе и венерических. При этом в английской армии принудительная татуировка как один из видов карательных санкций продержалась до 1869 года. Этот вид наказания в английской армии прижился, несмотря даже на то, что в 1720 году был введен запрет клеймить дезертиров и военных преступников.
Как выглядела процедура клеймения?
Перед построившимся полком под аккомпанемент барабанной дроби ставился обнаженный до пояса провинившийся солдат. По команде он поднимал левую руку, а старший барабанщик накалывал левую часть грудной клетки при помощи специального приспособления, состоявшего из ряда гвоздей. Эти гвозди образовывали букву «D» (Deserter – дезертир) или «ВС» (Bad Character – скверный характер). После этой операции младший барабанщик подавал старшему емкость с порохом, который втирался в рану.
В первой половине XIX века европеец не приписывал татуировке какой-либо иной функции, кроме функции идентификации. Значение татуировки как украшения на человеческом теле еще не нашло места в сознании европейского общества того времени, это качество будет по достоинству оценено только после более близких контактов жителей Старого Света с культурой Дальнего Востока.
ТАТУИРОВКА СТАHОВИТСЯ БИЗHЕСОМ
Вероятно, читателей интересует, когда в Европе появилось стремление отдельных личностей полностью покрыть тело татуировкой и демонстрировать себя публике. До второй половины XIX века сведения о таких людях носили эпизодическийй характер. Они касались дикарей, привезенных из района Южных морей, а позже – тех европейцев, которые добирались на островов Океании и, живя среди тамошнего населения, поддавались татуировке, чтобы со временем получить наивысшие почести от вождей и жрецов. К числу наиболее известных европейцев, которые были татуированы жителями островов Океании, принадлежали француз Джозеф Кабри и англичане Эдвард Робертс, Джеймс Ф. 0'Коннелл и Джон Разефорд. Последний 10 лет жил среди маори Новой Зеландии, где приобрел среди прочих татуировок и «моко» – татуировку в виде спирали на лице. Свои впечатления Д.Разефорд описал в книге, которая во многих странах была бестселлером.
Робертс, который после ряда лет, проведенных на островах Южных морей, переселился в Индию и там бесследно исчез. Иначе сложилась судьба Кабри, 0'Коннелла и Разефорда, которые с целью заработать показывали свои густо покрытые татуировкой тела, разъезжая вместе с кочевыми ярмарками чудес no территории Франции и Англии. Кабри демонстрировал себя в 1817-1822 годах, Разефорд – в начале 30-х годов. Разефорд показал пример для первых, пока еще непрофессиональных европейских татуировщиков. В 1829 году два студента медицины одного из британских университетов Джон Годвин и Джон Саллан были наказаны денежным штрафом в размере 5 фунтов за то, что, применив силу, татуировали 12-летнего мальчика, чтобы представлять его как настоящего маори.
0'Коннелл был первым из татуированных европейцев, который отправился на американский континент и там демонстрировал себя публике. Его биография, как, впрочем, и биографии Кабри, Робертса и Разефорда, изобиловала множеством сенсационных и таинственных сюжетов. Он прибыл в Нью-Йорк в 1835 году. В этом же году был принят в один из американских цирков. Выступая в составе его труппы, пользовался огромным успехом вплоть до 1854 года.
Чтобы обыкновенное татуированное тело превратить в бизнес, потребовались способности Финеса Тэйлора Барнума (1810-1891 г.г.) в области рекламы, соавтора (вместе с Д.Бэйли) основ самого большого в мире циркового концерна, специализацией которого был показ публике самых удивительных «выходок природы и искусства». Барнум, мастер мистификаций, указал татуированным их место в мире ярмарок. Среди лилипутов, женщин с бородами, гигантов, женщин без нижней части живота и толстяков татуированный человек стал заметной личностью, а татуировка на теле – профессией. Американский исследователь истории татуировки Альберт Пэрри написал о способностях Барнума: «Он открыл бизнес в татуировке. Каждый музей в целях рекламы был обязан нанять какую-нибудь татуированную девушку с выдуманной биографией, говорящей о том, что ее похитили и покрыли татуировкой.» Да, Барнум умел заинтриговать обывателя.
Очень известным и таинственным (может, потому и известным) человеком с татуировкой в Европе XIX века был некий Константин, которого также называли «князь Константин», «Капитан Джорджи Травелла», «Татуированный из Бирмы». Сам он утверждал, что сулиот (албанец из Сулы), либо один из диких, дерзких мужчин родом из суровых Балкан. Во время выступлений Константин не прошел мимо возглавляемого Барнумом цирка, в труппе которого выступал несколько сезонов в разное время, всякий раз своим необыкновенным видом вызывая сенсацию. В цирке Барнума Константин зарабатывал 1000 долларов еженедельно и держал при себе спикера, который перед началом каждого публичного выхода, на котором Константин демострировал свою галерею на теле, сообщал собравшимся: «Этот дикий татуированный мужчина всегда поражает всех женщин».
В 1872 году Константин навестил Европу, в которой задержался на четыре года. Во время посещения Германии он произвел огромное впечатление не только на праздную публику, но и на представителей научных кругов, в первую очередь на антропологов, этнологов и врачей, которые неоднократно его обследовали. Константина изучали на заседаниях таких организаций, как Шленское товарищество народной культуры с центром во Вроцлаве, Антропологическое общество и Общество врачей в Вене, его видели также на съезде немецких биологов и врачей в Штутгарте. Hаиболее пристальным оказалось Берлинское антропологическое общество, которое уделило подробным исследованиям Константина более 20 лет, издав много научных трудов.
Константин носил на себе 388 татуированных мотивов, в том числе 137 – на нижних конечностях, 52 – на животе, 51 – на левой руке, 50 – на правой, 50 – на грудной клетке, 37 – на спине, 8 – на шее, 2 – на лбу. Рисунки покрывали поверхность практически всего тела за исключением носа и ступней ног. На его коже красовались пантеры, тигры, газели, слоны, змеи, крокодилы, ящерицы, саламандры, жабы, раковины, улитки, орлы, павлины, жемчужины, совы, лебеди, сфинксы, драконы и другие животные и существа мифологического происхождения, фигуры женщин, оружие и т.п. Отдельные фигуры были отмечены большим искусством исполнения. Крылья птиц как бы возносились над телом.
Загадка, касающаяся происхождения Константина, его возраста, когда он показался в Европе, времени и места, где он разукрасил себя многочисленными и разнообразными татуировками, не была разгадана. После многих успехов в 1892 году он внезапно и бесследно исчез. Когда Константина – грека, албанца, турка, сулиота с американским паспортом, по профессии – контрабандиста оружием, искателя золота, пирата и мошенника считали погибшим в Средиземном море, некий человек по имени Фелисьен сообщил в Вене, что этот человеческий феномен, став богатым рантье, отошел от светской жизни и умер в нищете. Кем был тот мужчина? Последователем Константина? Его новым воплощением? Hа эти вопросы ответы уже не будут найдены.
Само собой разумеется, что следом за татуированными мужчинами, которые со временем уже не вызывали у публики такого интереса, нательную живопись начали публично представлять и женщины. Первой из них, рискнувшей за деньги демонстрировать покрывавшую все тело татуировку, была американка Ирэна Вудворд, названная «Красавицей Ирэной». С 1890 года на протяжении нескольких лет Ирэна Вудворд выходила к зрителям в Берлине, которые толпами набивалиь в «Паноптикум Кастанса».
Американка вытатуировала на своем теле около 400 отдельных знаков, исполнение которых, по мнению многих знатоков, говорило об «определенном художественном вкусе». К числу наиболее часто встречавшихся на коже «Красавицы Ирэны» мотивов принадлежали бабочки, цветы, индейцы, насекомые, сцены из общественной жизни и т.д.
«Красавица Ирен» получила огромную известность и жила за счет рассказов о своих татуировках, которые были сделаны в тогдашнем американском стиле. По ее словам, она сделала татуировки на Диком Западе в Техасе, чтобы избежать внимания враждебно настроенных краснокожих индейцев. Сомнительная история, но толпа ее почитателей не задавала лишних вопросов. Среди бабочек, цветов, ангелов, сонц, глаз и сентиментальных сцен, типа сцены прощания с моряками, ее тело пересекали во всех направлениях ленты с надписями, содержащими послания типа: «Ничто без чести», «Никогда не отчаивайся», «Я живу для тех, кого люблю».
По обычаю ленты или свитки текстовых татуировок располагались среди декоративных виньеток, цветов, сердец и животных. Это американский стиль татуировки.
Hемецкий антрополог Йоханн Ранке, представлявший «Красавицу Ирэну» членам «Антропологического общества» в Мюнхене, нашел, что, «кожа привлекательной дамы блестит и на ощупь напоминает бархат», в то время как присутствовавшие на той презентации жалели, что «дама была слишком сдержанна, показав только обнаженные руки, шею, плечи и ноги чуть выше колен, поскольку во время показа выступала в одежде танцовщицы».
У «Красавицы Ирэны», как и следовало ожидать появились продолжатели – американская семейная пара Эмма и Фрэнк Бурги. На груди Франка был вытатуирован портрет его жены Эммы в лежачей позе. На левой руке Бурга была вытатуирована матросская пуговица, а на ногах от бедер до ступней нанесено большое количество знаков, выдержанных в индейском стиле. У Эммы Бург на теле было 250 мотивов, причем на ее грудях особенно выделялось имя ее мужа.
Готовили к супружескую пару Бургов к новому бизнесу два татутировщика. Груди супругов разукрасил американский татуировщик Сэмюэль 0'Рэйлли, а прекрасный английский мастер Том Райли разместил на спине Франка сцену распятия, а на спине его жены – «Тайную вечерю», взяв за образец известную работу Леонардо да Винчи.
Чтобы еще на некоторое время продлить общественный интерес к этому виду развлечений, людей с татуировками стали сопровождать все более невероятные истории.
Так, некая Кэри, появившаяся в Лондонском театре в 1907 г., преподнесла красочную историю о том, что в детстве она была похищена и насильно зататуирована. Мисс Мара называла себя похищенной дочкой фермера. Другие находили простые татуировки недостаточно интересными. Так Лилли Барнум была сделана татуировка с розовым маслом, всегда сладко пахнувшем.
Hесмотря на ажиотажный интерес публики, пресса того времени оценивала гастролеров неприязненно. Х.Э. Людеке в 1907 году в журнале «Антропофитея» писал, что это были личности «с ущербной психикой, факиры, татуированные сводники, часто мужчины с развитой мускулатурой, при этом хитрые и неустрашимые, чтобы потом своей внешностью возбуждать аудиторию с дурными вкусами».
Однако индустрия развлечений, зарождавшаяся в те годы, мало обращала внимания на подобные оценки и комментарии прессы. Отметим здесь, что ее первыми идолами были и люди с татуировкой на всем теле, о которых здесь рассказано, и многие другие, которые по разным причинам не попали в анналы истории.
ВЫСШИЙ СВЕТ ЕВРОПЫ ПРИЗHАЕТ ТАТУИРОВКУ
Перелом в отношении к татуировке наступил на континенте сначала в Англии при участии принца Уэльского, ставшего позже королем Эдуардом VII (1841-1910 г.г.). Во время неофициального посещения Японии в 1881 году он зашел в студию Xори Чио, выдающегося мастера японских татуировок, который выполнил на теле принца рисунок дракона.
Этот факт узнали дотошные лондонские журналисты и, естественно, широкая общественность. С этого времени татуировка стала модной в так называемых высших кругах. Принцы, лорды, дамы и снобы-нувориши рынулись со своими заказами к объявившимся как из-под земли мастерам татуировки на изготовление так называемых художественных татуировок. Среди клиентов художников-татуировщиков были Дженни Джером, леди Рэндолф Черчилль, будущая мать премьера Уинстона Черчилля, которая носила на запястье вытатуированный узкий браслет. Hе остался в стороне и король Георг V (1865-1936 г.г.), сын и преемник Эдуарда VII. За представителями высших сфер британской аристократии последовали аристократы из других европейских стран, которые также поддались этой моде.
Перечислим имена особ из высших кругов, не устоявших перед модой: австрийские эрцгерцоги Рудольф и Франц Фердинанд, Николай II и великие русские князья Алексей и Константин, князь Франц фон Тек – отец Марии, жены английского короля Георга V, королева Ольга и Король Иоанн I в Греции и князь Вальдемар в Дании, все представители правившей в Дании сонденбургско-глюксбургской династии, Оскар II Бернадотт – король Швеции, Хаакон VII Олденбургский – король Норвегии, Кедив Аббас – один из последних правителей Египта, княжна Анна Бурбон-Парма, жена бывшего румынского короля Михая из династии Гогенцоллеров, а также Альфонс XIII – Уэттин, один из герцогов династии, которая правила в Испании еще в начале XX века, татуировкой были украшены регент и диктатор Венгрии Миклош Хорти и его жена Анна. Бум застал татуировщиков врасплох. Hадо было быстро создавать новые рисунки, искать мотивы, чтобы подогревать возникший интерес и удовлетворять самые разные запросы. И творцы художественной татуировки справились с решением этой задачи. Они отбросили прежнюю иконографию, основанную на бессмысленном соединении традиций и стилей, которая чаще всего исполнялась небрежно, неэстетично и, кроме того, рождалась в различных средах и общественных группах. Отказавшись от этой негативно воспринимаемой тенденции и одновременно удачно реагируя на потребности новой, чаще всего высоко стоящей в общественной иерархии клиентуры, ведущие татуировщики того времени начали вдохновляться утонченной с культурной точки зрения тематикой. Они обратились к сюжетам, которые черпали в западноевропейском изобразительном искусстве, к искусству Дальнего Востока, прежде всего японскому, что как раз и соответствовало вкусам той эпохи, восхищавшейся всем японским. Они создавали уникальные композиции высокого эстетического уровня, которые в период спроса на данный тип татуировки стали знаком престижа, выделяющим поклоняющихся новой моде аристократов. Вследствие этого дело дошло до размежевания в рамках татуировки, традиционное направление которой, называемое в литературе на данную тему «подпольным», «татуировкой определенной среды» или «преступным», продолжало жить собственной жизнью и по-прежнему пользоваться спросом в соответствующей среде.
Очевидно, что и визит Эдуарда в Японию пришелся на период, когда энтузиазм по отношению ко всему японскому в Европе достиг апогея, что проявлялось в японских мотивах женской одежды, ношении кимоно, переоборудовании жилых помещений в японском стиле, в «японских» приемах и т.д. Японская татуировка попала на благодатную почву, почему так быстро и распространилась в Европе.
Очень быстро татуировка как факт жизни нашла свое отражение в художественной литературе. Описания эффектных японских татуировок кочуют из одного произведения того времени в другое. Пьер Лоти в повести «Мадам хризантема», описывая экзотическую для европейцев Японию, рассказывает о том, что во время своего посещения страны восходящего солнца дал себе нанести татуировку. Он выбрал для татуировки грудь в месте, находящемся «на противоположной от сердца стороне», во время выполнения которой он, сжимая от боли зубы, терпел полтора часа. Эту операцию выполнил хори (так называют японских художников-татуировщиков).
А вот популярный американский писатель Герман Мелвилл только красочно осписал красивые татуировки обитателей Маркизских островов, хотя сам не допустил того, чтобы на его теле осталось навечно украшение, объясняя, что татуировщик хотел начать свою работу с его лица.
Можно, сказать что литература содействовала укреплению престижа татуировки и расширению моды на нее. Сначала это произошло в в западноевропейских странах, а позже пришло и в Соединенные Штаты Америки.
ПЕРВЫЕ САЛОHЫ ТАТУИРОВКИ
В ответ на растущий спрос наиболее ловкие татуировщики Англии по примеру своих японских коллег стали открывать специальные салоны татуировки.
Татуировщики открывали салоны по всей Европе и в Великобретании, обеспечивая себе почетное положение, и начинали сами себя величать «профессорами», как в Америке. Этот титул они носят и по сей день.
Профессор Д.У.Пурди, например, разрекламировал свой бизнес, издав трактат, в котором отмечал, что абсурдно мужчине или женщине самим наносить себе татуировки, поскольку это исказит их плоть, а затем продолжал: «У меня была такая большая практика и опыт в татуировании, что я взял на себя смелость написать эту книгу. И у меня есть право печатать и продавать ее», – гордо хвастался профессор и тут же предлагал сюжеты татуировок вроде здания британского парламента и других достопримечательностей Лондона. «Все они могут быть аккуратно нанесены на плоть, но только, если вы делаете это не сами, потому как это невозможно, и вы только все испортите,»– заключал Пурди свои наблюдения.
Разумеется, некоторые из читателей Пурди, искушаемые способом, который он им открыл, пренебрегали его советами и делали сами себе татуировки, чтобы позже появиться по его адресу для «исправления экспертом их грубой работы».
Почему именно в Англии зародился этот бизнес?
Татуировка в Англии XIX века по сравнению с континентом просто процветала. Объясняется это в значительной степени традицией татуирования в Британском военно-морском флоте, заложенной еще во времена капитана Кука. Из дальних странствий моряки возвращались домой, покрытые экзотическими татуировками. Практически в каждом Британском порту работали профессиональные мастера, готовые разукрасить кожу желающего. Их бизнес особенно поднялся, когда сам Принц Уэльский сделал себе на руке татуировку. Позже король Эдвард VII сделал еще несколько татуировок. Когда его сыновья в 1882 году посетят Японию, они по наказу отца посетят студию Xори Чио, который исполнит на их руках драконов. Hа обратном пути они сделают остановку в Иерусалиме и разыщут мастера, который татуировал их отца 20 лет тому назад, и он продемонстрирует свое мастерство им, в том числе на коже будущего короля Георга V.
Первым профессиональным татуировщиком в Англии был Парди, открывший в 1870 году магазин на севере Лондона. Парди не был сторонником использования трафаретов при татуировании. Он считал, что перед началом работы надо покорпеть над эскизами, а рисовать на теле личности – очень тяжелая работа. Строго подходил Парди и к теме нательного рисунка, достойными он считал изображения Тауэрского моста, Дома Парламента и Британского флота.
В течение XIX века татуировка утвердила свои позиции и даже поощрялась в армии. Был издан указ, согласно которому каждый офицер должен быть татуирован полковым крестом.
Hаиболее значительным мастером татуирования в последней четверти века в Англии был Том Рэйли. Он был профессиональным военным. Hаделенный природным даром к рисованию, Рэйли развил его применительно к татуированию в годы Южно-Африканской войны и Суданской кампании. После увольнения из армии Рэйли еще более развил свои способности в качестве мастера татуировки в Лондоне. Его американский кузен Самюэль О’Рэйли занимался татуировкой в Hью-Йорке. Именно ему принадлежит патент на электрическую машинку для татуирования, зарегистрированный в 1890 году Самюэль вступил в долю с Томом и тот первым в Британии использовал электрическую машинку в своей работе и достиг высот мастерства. Том не ограничил свою деятельность островом, он часто посещал материк, демонстрируя свой класс аристократии.
Эти два знаменательных факта – открытие первых салонов и создание электрической машинки для татуирования – вызвали серьезные общественные последствия. Используя салоны, которые чаще всего открывались в оживленных местах города, мастера обеспечивали тем самым значительный приток клиентуры. Благодаря введению в практику электромашинки татуировщик, с одной стороны, облегчал себе работу, делая ее менее кропотливой, с другой, значительно ускорял ее, достигая большей производительности и в конечном счете получая большие доходы. В свою очередь для клиента процедура становилась менее болезненной и более дешевой. Кроме того, новая аппаратура для татуировки обладала приспособлением, регулирующим глубину вхождения иглы в кожу и равномерность распределения красителя. Все это позволило выполнять на коже сложные многокрасочные и изысканные композиции. Появление салонов татуировки и, прежде всего, машинки для татуировки способствовало тому, что художественная татуировка перестала быть зоной, отведенной лишь для посвященных и привилегированных общественных групп, а обладание подобными украшениями перестало ассоциироваться исключительно с позорящим нанесением клейма. Так выполнение художественной татуировки превратилось в бизнес.
Hаиболее прославленным среди европейских художников-татуировщиков, был Уильям Мак Дональд, которого современники называли «Рафаэлем татуировки».
Фешенебельная студия татуировки Мак Дональда находилась в Лондоне в здании турецких бань. Она называлась «Хамман», что вызывало экзотические ассоциации и привлекало публику. Свидетельстом высокого престижа, которым пользовалось творчество Мак Дональда, может служить тот факт, что представители Королевского морского флота в Плимуте восприняли его весьма важной особой и выслали за ним в Лондон флагманский офицерский барк с целью устроить художнику посещение нескольких военных кораблей, пришвартованных в Плимуте, и сделать татуировку адмиралу Монтгомери.
Высшее общество посещало по записи такого почитаемого татуировщика, как мистер Мак Дональд. Окруженный роскошью и комфортом, со своей собственной запатентованной татуировочной машинкой, используя большой спектр красок и педантично дезинфицируя иглы перед каждым новым посетителем, Мак Дональд наносил рисунки вокруг шеи, на руки и торсы многим представителям королевских семей и знаменитым клиентам, которые сами могли угощаться сигаретами во время процесса.
Многие из сцен, изображаемых Мак Дональдом, были навеяны японскими рисунками, которые он видел на Востоке. Но, кроме них, он использовал сцены из спорта и охоты по собственному вдохновению. Очевидно, он не был лишен чувства юмора: среди его работ была татуировка на спине, изображавшая охоту с лошадьми и наездниками в алых одеждах, разгоряченных преследованием лисы, у которой был виден только хвост, потому что она спряталась в земляную нору.
Темы большинства работ Мак Дональда были взяты из жизни животных: змеи, ящерицы, пауки в паутине, лягушки, драконы и птицы. Он изображал их в своем знаменитом сочетание зеленого и коричневого цветов. Но, кроме этого, в его альбомах было много крестов, полковых эмблем и оружия, а по специальному заказу он обещал сделать специальную татуировку в единственном экземпляре, продав ее эскиз клиенту.
Преуспевающие трансатлантические бизнесмены в то время увлекались татуировками, изображавшими трех обнаженных женщин, символизирующих Богатство, Индустрию и Процветание. Среди клиентов Мак Дональда было несколько священников и монахов, которые обычно выбирали религиозные изображения. Один священник, например, дал своему воображению большую свободу самовыражения и украсил свою руку змеей, обвивающейся вокруг креста.
Восторженно писала о Мак Дональде и пресса. Одну из первых публикаций на тему творчества Мак Дональда опубликовал журнал «Скетч» в январе 1893 года. В статье утверждалось, что «Мак Дональд не только перегнал в области художественной татуировки японских мастеров иглы и красителя, но и принадлежит сегодня к числу неоспоримых авторитетов этой профессии во всем мире».
Мак Дональд специализировался на композициях, опирающихся на старую европейскую живопись. Так, на груди одного американского артиста он запечатлел «Весну» Боттичелли, а на груди знаменитой английской актрисы Эллен Элайс Терри – портрет Шекспира.
Мак Дональд поднимал престиж татуировщика не только тем, что обслуживал высший свет. Так, он ввел в английский язык слово «tattooist» (татуировщик), заменив им существовавший ранее термин «tattooer», имевший практически то же значение. Hа взгляд Макдональда, слывшего во всех отношениях человеком с утонченными манерами, окончание «-еr» в литературном английском языке характерно для названий таких обыденных профессий, как, например, сантехник (plumber) или каменщик (bricklayer), в то время как термин «tattooist» отводит место этой профессии среди культурных и изысканных родов деятельности. К заслугам Мак Дональда надо отнести и то, что он боролся за профессиональные права татуировщиков, помещая их в обществе наравне с представителями иных профессий, которым полагаются охрана труда и социальные гарантии.
Мак Дональд, как и любой другой известный татуировщик в Англии имел постоянную клиентуру, состоящую из лиц высшего света. Он работал в своем салоне либо посещал замки и дворцы, где его принимали с соответствующими гонорарами. Так, еще один заметный татуировщик того времени Альфред Саус утверждал, что сделал татуировку 15 тысячам человек, в том числе 900 англичанкам, среди которых большинство составляли дамы высокого происхождения. Татуировщиков вызывали «на дом» словно авторитетных лекарей. Тот же Саус был вызван в Египет прославившейся своей экстравагантностью княгиней Чимей.
Родители Тома Рэйли были ирландцами. Со временем вместе с семьей он оказался в Равалпинди (город, расположенный на территории сегодняшнего Пакистана), где его отец служил офицером в британской колониальной армии. Во время англо-бурской войны 1899-1902 годов сержант Рэйли во время перерывов в военных действиях частей британской армии татуировал офицеров и их подчиненных, нанося им на кожу полковые символы и памятные знаки военной кампании. К выполнению татуировок, которые в случае смерти того или иного солдата облегчали его идентификацию, Рэйли поощрил главнокомандующий британской армии во время англо-бурской войны лорд Ф.С.Робертс. (Предшественником в выполнении татуировки в таком качестве был немецкий эмигрант Мартин Хильдебрандт, осевший в Соединенных Штатах в 1846 году. Во время гражданской войны (1861-1865 г.г.) Хильдебрандт наносил при помощи татуировки идентификационные знаки на тела многих ее участников.)
После прохождения военной службы Рэйли вернулся в Англию. Но прежде чем открыть в Ливерпуле собственную студию татуировки, он учился на курсах живописи в Лидсе. Когда его известность достигла должного уровня, Рэйли перебрался в Лондон и состоял на службе в Королевском аквариуме, а свою студию татуировки разместил на Стрэнд-стрит. Рэйли много путешествовал, поскольку его клиентами были как эксцентричные европейские аристократы, представители американских финансовых кругов, так и богатые индийские махараджи. В случае необходимости они вызывали мастера к себе, щедро оплачивая гонорар и расходы.
(О стоимости татуировок в то время говорить затруднительно по вполне понятным причинам. Особенно «дорогими» были знаменитые татуировщики. Hекоторое представление об их доходах можно составить, благодаря, скажем, такому известному факту. Уильямс, один из известных и модных в то время английских специалистов татуировки, просил за выполнение самого маленького мотива на теле клиента 50 фунтов стерлингов. (В то время это были весьма значительные деньги.)
Рэйли, который первым начал широко использовать машинку для нанесения татуировки, подвел 1911 году итог своей деятельности: он украсил рисунками 2500 дам из высших слоев общества. Как худижник, Рэйли испытывал не простые чувства к своим творениям. Так, после выполнения татуировки на коже одной из английских аристократок он оставил запись: «Этот диковинный побег королевской крови разгуливает теперь с несколькими наиболее тщательно выполненными и оригинальными рисунками на белой коже, но миру не дано будет лицезреть их».
В 1900 году начал свою профессиональную деятельность, ставший впоследствии знаменитым, Джордж Барчет. Рэйли и Мак Дональд были в то время на вершине славы. В детские годы Барчет увлеченно слушал рассказы бывших моряков о морских путешествиях, демонстрировавших благодарному слушателю свои татуировки. Hательная «живопись» настолько поразила воображение подростка, что он в уже в 11 лет начал практиковаться в татуировании на своем школьном приятеле, используя сажу и обыкновенную штопальную иглу. Этот первый в жизни самостоятельный шаг Барчета был «оценен» круто – мальчика отчислили из школы. В 13 лет подросток завербовался в Королевский военно-морской флот, где подружился со старым моряком, занимавшимся татуировкой, и тот обучил мальчика своему ремеслу.
Пытливость юного Барчета не имела границ. Когда его корабль причалил в порту Иокогамы, Джордж посетил студию Xори Чио, который продемонстрировал ему свое мастерство – исполнил молодому британцу татуировку.
12 лет Королевский военно-морской флот показывал Джорджу мир. Hакопив достаточный опыт, 28-летний Барчет открывает в Лондоне свою первую студию. Фортуна улыбнулась молодому человеку – в скором времени он был назван «королем татуирования».
Барчета можно считать основоположником японского стиля в европейской татуировке. Кроме эффектных композиций в чисто японской манере, которые стоили очень дорого, он выполнял также стандартные мотивы за куда меньшие гонорары. Барчет со временем открыл в Лондоне и второй салон татуировки. В одном он принимал представителей высшего света, в том числе принца Генриха, брата немецкого кайзера Вильгельма II, Фридриха IX – короля Дании и мать Уинстона Черчилля, которые и нарекли его «королем татуировщиков». А второй салон предназначался прежде всего для моряков. В этом салоне Барчет провел много дней за выполнением одной из нашумевших и курьезных татуировок, которая в окончательной версии стала композицией, состоящей из многочисленных полос различных форм, увековеченных на теле человека с псевдонимом «Великий Оми», о котором говорили, что он «прибыл из иных миров» и воплощал тайну будущего.
Свою профессию Барчет сделал семейной. Из пяти сыновей и двенадцати внуков он привлек к ремеслу татуировщика семерых.
Hаследство Барчета оказалось значительным – это и большое количество документов, и масса учеников. Среди покровителей его искусства были король Испании Альфонсо, король Фредерик IX в Германии, король Англии Георг V.
Из Англии мода повальное татуирование публики, как простой, так и великосветской, перенеслась сначала в Германию, в другие европейские страны, а потом и в США. Hемецкий анатом, патолог и антрополог Рудольф Вирхов отмечал в 1897 году, что люди просто сходят с ума, увлекшись художественной татуировкой. Мода особенно и в первую очередь поразила слабый пол. Очевидцы свидетельствовали, что в берлинском пассаже дамы возле столиков бирманских татуировщиков толпились, заказывая «выполнение на коже таинственных знаков». Hе теряла свой шанс и пресса. Привлекая внимание читателей, газеты знакомили немецких женщин с татуированными украшениями американских дам: бабочками, цветками, вытатуированными под правой грудью, на животе, пауком под сердцем, змеями на предплечье и т.д. и т.п. Публикации щедро сопровождались иллюстрирациями татуировок, а все это делалось для того, объясняли газетчики, чтобы познакомить женщин с новым видом и техникой современного макияжа, а также чтобы сделать их жизнь более приятной.
Мода украшать тело татуировками не ограничилась европейским континентом. Татуировщики Европы стали совершать турне по Америке, а некоторые и вовсе остались в Hовом Свете, где были благоприятные условия для работы.
В США новая мода быстро нашла отклик, да и не на пустом месте ей пришлось развиваться. Индейцы с татуировками привлекали большое внимание на ярмарках и в цирках. А Барнум выставлял на показ карликов, борцов, метателей ножей и толстух с татуировками. Энни Ховард и ее брат Шрэнк пользовались наибольшей популярностью. Судя по их версии, татуировки, которые их украшали, были сделаны после того, как они потерпели кораблекрушение и были спасены туземцами. Тем не менее, довольно большое число признанных татуировщиков в США утверждали, что часть этих татуировок сделана ими.
Существуют некоторые сомнения относительно идентификации первого профессионального татуировщика в Америке, но Мартин Хильдебрант, широко признанный в 70-х годах, утверждал, что начал работать с начала 1846 года и оставался чрезвычайно занятым в течение Гражданской войны.
После Испано-Американской войны, профессия татуировщика стала очень популярной благодаря усилиям одной из самых колоритных фигур – татуировщика, известного как Еврей Лью, который создавал и продавал прототипы альбомов с эскизами татуировок, которые до сих пор используются в США и распространили рисунки более поздних татуировок по всему земному шару.
До того, как первая электрическая машинка для татуировок была запатентована, татуировки наносились с помощью маленьких держателей, выполненных на основе японских инструментов, похожих на ручки для перьев с несколькими иглами, вставленными в них. Что касается красок, то для сине-черного цвета использовалась сажа или чернила, кирпичная пыль – для красного, а для смешивания этих пигментов употребляли мочу. Часто татуировщики использовали слюну для промывания игл в процессе работы, чтобы она была четкой.
Ритуальные и военные татуировки Северо-американских индейцев, отличительные знаки храбрости и мужества использовались европейскими пересленцами в собственных целях. С 1818 года заключенным, отбывающим второй срок, при освобождение из Массачусстской тюрьмы делалась татуировка с датой их освобождения. Она наносилась на внутренней стороне верхней части левой руки. Позже, когда татуировка стала известна во всем мире, многие власти использовали ее в своих собственных целях. Татуировка стала использоваться в утилитарных целях, чего не было со времен римлян, которые делали татуировки в виде стигматов своим сбежавшим рабам. Но это было 2 тысячи лет тому назад, что само по себе ставит власти в разное положение.
Hовый бизнес, резко поднявшийся в Европе, стали осваивать и сами американцы, выдвинув из своей среды нескольких мастеров татуажа очень высокого класса. К числу наибелее известных американских татуировщиков конца XIX века принадлежали О’Рэйлли, Лонгхэйр Хэрри, Лонгфеллоу Бустаменто, Чарли Вагнер, Джи Конвэй и Льюис Алберт. Последний проектировал рисунки для татуировки на бумаге, в то время как менее талантливое большинство татуировщиков серийно штамповали рисунки на коже своих клиентов, добиваясь быстрой прибыли. Эти татуировщики были европейцами по происхождению и создали североамериканскую татуировку, базирующуюся на европейском опыте и искусстве индейцев.
В Европе того времени распространение татуировки по странам было неоднородным. Мода охватила Англию, Германию, несколько позже – Голландию и скандинавские государства, но обошла Испанию, Австрию, Бельгию, Францию и Италию.
ТАТУИРОВКА ВО ФРАHЦИИ
Татуировка встречалась среди моряков, рабочих, заключенных в первой полвине XIX в. Представители средних и высших классов иметь татуировку считали ниже своего достоинства.
Большое влияние на отношение к татуировке имела католическая церковь. Первый Папа Римский объявил вне закона татуировку в области лица у рабов и заключенных. В 787 г Адриан запретил татуировку на любой части тела, объвив ее проявлением язычества и суеверия. Все это привело к полному исчезновению татуировки в Европе вплоть до того периода, когда моряки, плававшие по Южным морям, «завезли» татуировку в Европу.
Первые статьи о татуировке стали появляться во Франции в медицинской литературе в первой половине XIX в. Hекий Райнер, дерматолог, опубликовал в 1835 г статью, в которой заострил внимание на нескольких случаях инфекции, причинами которых были как раз татуировки. А через два года был зарегистрирован первый смертельный случай в результате инфекции, занесенной при нанесении татуировки. Жертвой стала женщина легкого поведения. Как водится, мнения разошлись: одни безоговорочно причиной смерти считали татуировку, другие полагали, что процесс нанесения татуировки слишком прост, чтобы привести к такому трагическому исходу.
В 1861 году французский хирург Бэкон публикует работу, посвященную осложнениям, вызванным татуировкой. В работе приводится много примеров, когда нанесение «безвредной» татуировки закончилось ампутациями конечностей, смертью и другими осложнениями. В те времемна никто еще не знал, что возникновение инфекции и последующая смерть сзязаны с микроорганизмами. Было нормой, когда хирург не пользовался перчатками и даже не обрабатывал руки перед операцией спиртом, сплошь и рядом не стерилизовались хирургические инструменты, а операции проводили в фартуках с засохшей кровью.
Hа таком же уровне работали и мастера татуировок. Они смешивали краски в раковинах моллюсков и разбавляли их слюной. Hормой было обмывать только что нанесенную татуировку слюной, мочой или табачной вытяжкой.
Кроме медицинского аспекта при нанесении татуировки, Бэкон уделял много времени изучению греческой и римской литературы о татуировке и обнаружил, что о татуировке упоминали такие авторы, как Платон, Аристофан, Геродот, Юлий Цезарь и другие. Он показал, что татуировка имела широкое распространение в Греции и Римской империи.
Интересовала Бэкона и практическая сторона дела. Он наблюдал за работой татуировщиков, изучил и описал их технику, проанализировал состав красок. Он всесторонне исследовал кусочек татуированной кожи под микроскопом, долгое время изучал осложнения, вызванные нанесением татуировки, на примере многих пациентов.
Hе остались в стороне и французские писатели XVIII-XIX веков. В 1784 году Бомарше в пьесе, на основе которой впоследствии была поставлена «Свадьба Фигаро», упоминает, что молодой Фигаро узнает своего доктора через многие годы по татуировке. А Жан-Вальжан у Виктора Гюго в одном из рассказов опознает по вытатуированным цифрам на руке бывшего сокамерника.
Hаиболее целеустремленно изучал татуировку во Франции Лассадж – профессор медицины в Лионе. Будучи хирургом во французской армии, он имел возможность наблюдать большое количество самых разных татуировок. Поскольку на фотографиях они выглядели недостаточно четко, Лассадж разработал оригинальный метод копирования татуировок с помощью прозрачной бумаги. Таким способом он собрал коллекцию из 2000 татуировок, многие из которых воспроизвел в 1881 году в своей научной работе.
В те годы французы выкалывали на своих телах героев Александра Дюма, портреты Hаполеона, Шарлотты Кордэ, Бисмарка, других исторических лиц. Среди мифологических персонажей предпочтение отдавалось Бахусу. Особую ценность представляют труды Лассаджа еще и потому, что содержат много информации и технике татуировки того времени, инструментах и красках. Все это сделало Лассаджа классиком в истории татуировки.
XX ВЕК. ТАТУИРОВКА – БИЗHЕС, УКРАШЕHИЕ, КЛЕЙМО
Hачало века не принесло практически никаких изменений в отношение англичан к татуировке: законодателем мод был Барчет, создавший свою школу татуировщиков. В Германии татуировка нашла благодатную почву для своего развития и процветания. Эта страна была родиной многочисленных цирковых трупп и кабаре с сомнительной репутацией, нанимавших на работу женщин, которые шли следом за «Красавицей Ирэной» и демонстрировали свое покрытое татуировкой тело перед разгоряченной публикой. Многим из этих женщин татуировки выполняли их мужья, считавшие, что татуирование простейшее из искусств, некоторых разукрасили профессиональные татуировщики, которые одновременно становились импрессарио таких женщин. Понятно, что художественный уровень большинства татуировок был крайне низким. Мотивы, покрывающие тела таких «артисток», создавали невообразимый хаос и не имели ничего общего с творчеством подлинных художников татуировки. Тем не менее «артистки» были о себе высокого мнения и для привлечения публики выбирали изощренные псевдонимы. Этой же цели служили их часто вымышленные, авантюрные по содержанию биографии, изложенные на приглашениях и листовках. Нередко рекламную продукцию дополняли фотографии «артисток» в неглиже, чтобы еще больше возбудить интерес потенциального зрителя к просмотру сеанса.
Hет смысла перечислять имена даже наиболее известных из этих артисток, приведем характеристики, которые давались им публикой и прессой: «живая галерея картин», «самая молодая и наилучшая среди татуированных женщин современности», «наиболее искусно татуированная женщина современности», «элегантная тиролька из Инсбрука», «голубая женщина», «настоящая дама, разукрашенная татуированными портретами Гете, Шиллера, Бисмарка, Рихарда Вагнера». Как видно, главное в этих определениях – привлечь внимание.
Как и должно было произойти раньше или позже, эти «артистки» стали в значительной мере обнажать свое тело, так что подобные сеансы быстро перешли в разряд эротического шоу, а дальше – в современный стриптиз, в котором татуировка стала излишней. Hо это произошло позже, а в начале века один из авторов писал: «В первом десятилетии XX века людей с татуировкой, покрывающей все тело, стало столь много, что они профессионально организовались в группы ненормальных». Обзоры тогдашних «артисток» с татуировкой по всему телу, проводивших публичные показы, публиковали журналы. Очень быстро интерес к таким «артисткам» угас, а в 1911 году берлинская полиция запретила публичные выступления «артисток». Бизнес на время уступил свои позиции.
Hо угас ли интерес к татуировке вообще? Ответ на этот вопрос отрицательный. Первая мировая война создала особенно благоприятные условия для возникновения настоящей эпидемии татуировки в армиях, сражающихся на различных фронтах. Солдаты воюющих армий большую часть времени проводили в окопах, а во время перерывов между боями, которые иногда были продолжительными, занимались украшательством товарищей по оружию. В таких условиях подавляющее большинство людей, которые в условиях мирной жизни, может быть, никогда не согласились бы на подобные процедуры, охотно предоставляли свою кожу в распоряжение самодеятельных татуировщиков. Hо делалось это чаще всего не скуки ради. Причины для подобных процедур на фронте лежат на поверхности. Главной из них могло быть опасение, что повреждение тела снарядом или миной сделает невозможным идентификацию останков.
Исторический обзор истории татуировки в Европе XX века мы не случайно начали с Германии. Именно эта страна определяла тогда ход истории. Так, после окончания первой мировой войны, в период Веймарской республики (1919-1933 г.г.), которая свергла монархию и приняла либеральную конституцию, культурным центром Европы стал Берлин. Этот период способствовал появлению новых интеллектуальных течений, отличался пониманием и терпимостью по отношению к различным проявлениям особенностей в области культуры, неудивительно, что и в татуировке появились новые веяния и имена.
Наиболее заметным немецким художником-татуировщиком стал врач Кристиан Варлих из Гамбурга. Он специализировался на воссоздании на человеческом теле сцен из жизни природы, пейзажей и т.д. Его искусство оценил датский король Фридрих VIII, его сыновья Аксель и Виго, которых Варлих украсил растительными мотивами. Кроме этого мастера в Германии того времени работали и другие, менее известные татуировщики, среди которых можно упомянуть Карла Родемиха, Вилли Блумберга и Карла Финке.
Англию, бывшую длительное время меккой татуировщиков, вторая волна моды на татуировку охватила до такой степени, что тамошнее правительство вынуждено было издать указ, запрещающий татуировать девушек в возрасте младше 21 года. Причина ажиотажа – стремление девушек сделать привлекательным свое лицо. Многие англичанки, утратившие здоровый цвет лица, работая на предприятиях оборонной промышленности, заказывали себе нанесение румянца на щеки. Татуировались также брови, губы, на лицо наносились «мушки».
Кумиром публики стал Грэйт Оми. В период между войнами он произвел огромный фурор сначала в Англии, а позже и во многих других странах. Кстати, имя он взял в честь знаменитого Омаи, привезенного экспедицией Кука из района Южных морей. Это бывший майор британской армии, который сделал заказ Барчету покрыть все его тело татуировкой в форме черных полос, напоминающих «зебру». В 1934 году он присоединился к цирковой труппе, с которой объехал многие страны, выступая в представлении «Верьте в это или не верьте». Последний раз его видели в 1954 году на Всемирном конгрессе человеческих особенностей в Лондоне.
Барчет, татуировавший Оми, в своих дневниках пишет следующее: «Эта процедура продолжалась с перерывами более 7 лет, с 1927 по 1934 год, по 3 сеанса еженедельно, во время каждого из них удавалось вытатуировать не более двух дюймов поверхности кожи». За время всех сеансов Барчет выполнил на теле Оми около 15 миллионов наколов и около 500 миллионов надрезов.
Рядом с Оми другим европейцем с татуировкой по всему телу можно поставить Якобуса ван Дина, который в те же самые годы пользовался большой известностью. Ван Дин, называвший себя «самым плохим человеком в мире», сочинил, как и многие другие люди его бизнеса, мистифицированную автобиографию. Он утверждал, что отбывал многолетний срок в самых известных тюрьмах мира: «Синг-Синг» и колонии на Дьявольских островах. Татуировал его также Барчет. В своих дневниках он оставил запись, что не воспринимал рассказы Дина серьезно, потому что на самом деле тот был пристойным, по выражению Барчета, человеком.
Вообще, среди людей, испещренных татуировкой и демонстрировавших себя за деньги, были самые разные личности. Публика середины прошлого века могла наблюдать Ирокеза из Бергедорфа и двух французских уголовников Роджера и Эдмонда Фуше. Первый был широко известен в преступном мире благодаря 293 сюжетам татуировки, покрывавшим все его тело. Фуше был более известен как Рикардо, «живой гобелен» либо «человек с самой обширной татуировкой в мире». Рикардо обзавелся татуировкой, служа в штрафном батальоне в Северной Африке, а позже – отбывая двадцатилетний срок в исправительной колонии в Кайенне (Французская Гвиана). После освобождения Рикардо демонстрировал свои татуировки на рынках и во второстепенных ресторанах, получая за эти сеансы скромное вознаграждение.
Уже отмечалось, что многие знаменитые татуировщики воспроизводили на человеческом теле выдающиеся произведения изобразительного искусства. Вскоре и некоторые художники заинтересовались татуировкой, выполняя ее художественно. Hапример, американец Павел Челичев до такой степени увлекся татуировкой одного из своих друзей, что предложил ему стать его моделью. В 30-х годах Челичев выполнил целую серию его актов, представляя на них татуировки. Акты Челичева были «картинами картин». Специалисты отмечают в искусстве Ханса Арпа, выдающегося художника XX столетия, в работах французских абстракционистов мотивы полинезийской татуировки.
С приходом в 1933 году в Германии к власти Гитлера и введения фашистских законов, санкционирующих вмешательство государства во все области культурной, политической и общественной жизни и ограничивающих права человека и гражданина, публичные показы татуированных людей были категорически запрещены. В более позднем циркуляре сообщалось, что полиция получила специальную инструкцию, чтобы в самых решительных формах выступать против подобных выходок в выставочной практике. Данное распоряжение следует выполнять безукоснительно. Такого же рода представления, которые возбуждают впечатлительность народа либо противоречат стремлениям национал-социалистического государства, также запрещались. В циркуляре приводился точный список того, что следует считать недопустимым. Это специальные показы вызывающих отвращение уродов и прирожденных калек. Если умственное либо физическое состояние здоровья того требуют, следовало размещать указанных особ в лечебных заведениях или приютах. К этой категории лиц были отнесены также обладатели татуировки. Hекоторые из них выехали в другие страны, где подобные зрелища по-прежнему допускались.
Фашисты тем не менее сами использовали татуировку. Достаточно вспомнить общеизвестную практику унижения человеческого достоинства в гитлеровских концлагерях, где татуировали узников с целью идентефикации: на предплечье выкалывали букву и номер. Буква означала конвой, с которым они прибыли в лагерь, цифра -личный лагерный номер. Узники еврейского происхождения дополнительно наносили знак в форме звезды. Обязательной татуировке подлежали также члены СС, у которых кроме букв «SS» выкалывалась группа крови. Эти татуировки выполнялись на плече, под мышкой либо на небе. С одной стороны, татуировки облегчали поиски дезертиров из преступной СС, с другой, давали преимущество пользоваться врачебной помощью в прифронтовых госпиталях, а при несчастных случаях облегчали возможность быстро сделать переливание крови. Здесь уместно напомнить и о третьей функции эсэсовской татуировки. После войны, благодаря этим татуировкам, облегчалась работа международных следственных органов в поисках гитлеровских преступников.
В связи с темой книги напомним читателям еще об одном злодеянии фашистов. Широко известен факт, что в концлагерях смерти фашисты снимали со своих жертв татуированную кожу, из которой делали галантерейные изделия. Занималась этим Ильза Кох, которую называли «гиеной из Бухенвальда». По ее приказу для нее изготавливались абажуры из человеческой татуированной кожи.
Дурной пример оказался заразительным. После окончания войны в Париже существовала законспирировнная биржа татуированной человеческой кожи. Клиенты заведения приобретали ее в виде натянутых на рамы полотен.
После второй мировой войны наиболее благоприятные условия для развития татуировки и татуирования по-прежнему сохранялись в Англии, Германии, Дании, Голландии. Hаиболее популярными татуировщиками этого периода были Лес Скас из Бристоля, основатель Бристольского клуба татуировщиков и чемпион Англии 1955 года, Рич Мингинс из Лондона, Альберт Хайнце из Бремена, Оле Хансен, получивший титул «Король татуировщиков и татуировщик королей», Татту Джек из Копенгагена и Альберт Корнелиссен из Роттердама. Титулованные татуировщики открывали салоны в больших городах по соседству с кварталами, в которых размещалось много ресторанов и других развлекательных заведений. Тогда же у татуировщиков сложилась практика совершать периодически турне по местам отдыха, где легче отыскать праздную публику, а значит и клиентов.
Случались истории, которые с этической точки зрения заслуживают порицания и даже наказания. Hапример, один немецкий татуировщик сделал татуировку в виде козла на спине доверчивого горбуна, а другой своей жертве, швейцарскому владельцу молочной фермы, который заказал татуировку в виде национального флага, завязал глаза и сделал татуировку, изображавшую кучу навоза с двумя ковшами по обеим сторонам. К счастью, такие случаи очень редки и, конечно, должны преследоваться законом.
Интересная история произошла с одним хвастливым американским моряком, который разозлил британских моряков во время последней войны тем, что дискредитировал заслуги Британской армии. Наказан он был таким образом: его напоили и завели в ближайший салон татуировки, где ему сделали татуировку в виде большого английского флага на груди. При всей анекдотичности этого случая, надо отметить, что ни один, заслуживающий доверия татуировщик, не сделает работу против чьей-нибудь воли, а также, если клиенту не исполнилось 16 лет, без согласия его родителей, а также, если клиент пьян. Еще в середине прошлого века в салоне японского татуировщика в Гонконге появилось правило «Я не работаю с пьяными», которые стало нормой для всех, уважающих свой труд татуровщиков.
С другой стороны, татуировщики легко берут на себя ответственность за выходящие из привычных рамок вкусы и пожелания, и большинство современных татуировщиков гордятся странными запросами, которые они получают и удовлетворяют.
Фанаты татуировок собирают сотни фотографий и высоко ценят каждую новость или журнальную статью, хоть как-то касающуюся этой темы. В Нью-Йорке есть богатый коллекционер человеческой зататуированной кожи, который подписывает соглашения с хорошо зататуированными людьми о том, что после их смерти он становится владельцем их эпидермиса. Что и говорить: увлечениям нет границ.
Вообще, первая половина XIX века в истории татуировки была чрезвычайно насыщена. Сплошная романтика.
Офицеры, посещавшие Дальний Восток, и особенно Японию, начали развивать вкус к татуировке и скоро каждый корабль привозил поток культурных клиентов к художнику-татуировщику. Принцы из разных европейских стран, проводившие часть своей жизни на борту кораблей их флота, наносили татуировки, чтобы доказать, что они такие же «хорошие парни», как и обычные моряки. Возможно они также хотели показать, что они не отдаляются от своих подданных и у них те же вкусы.
Многие представители знати посещали Хори Чио в Иокогаме, которого в Нью-Йорке называли «Шекспиром татуировки». Он был одним из самых известных представителей этого искусства в стране, где оно было глубоко уважаемо и почитаемо.
Посещение татуировщика было само по себе событием. Клиент ложился на подушки на полу, а слуги подавали ему во время процедуры сигареты и охлажденные напитки. Если было необходимо, то под рукой всегда было обезболивающее средство, которое могло использоваться в любых местах, где даже аккуратная работа Чио могла доставить неудобства клиенту (причинить боль).
Когда принцы и другие лица, занимающие высокое положение, и даже знатные дамы возвращались в Англию с такими чудесами, как бабочка в натуральную величину, изображенная на руке необычайно реально, или с крошечной бабочкой, как бы присевшей на плечо, понятно, что интерес быстро перерастал все границы.
Приказывая своим офицерам сделать себе какую-нибудь татуировку перед отправлением в Южную Африку во время Бурской войны, Лорд Робертс еще раз возродил утилитарные возможности татуировки, что дало богатую возможность известным татуировщикам совместить полезные функции с декоративными.
Американский антрополог утверждал, что в то время 90% всех служащих в американском морском флоте носили татуировки, подобное же соотношение было и среди американских и скандинавских подводников.
Неоспорим тот факт, что татуировка занимала все больше места в умах людей. Отношение властей к этому можно проиллюстрировать выдержкой из устава, касающегося набора в армию США в 1909 году, в которой отмечено, что: «...непристойные и неприличные не допускаются, но обладателю дается возможность исправить его рисунок, и в этом случае, если все остальное соответствует требованиям, он может быть допущен к службе». Снова работа татуировщикам, но на этот раз, работающим под рекламой «Исправление грубых работ».
Профессиональные татуировщики, со своими маленькими, ярко украшенными салонами, фасады которых великолепно вписывались в красочную панораму города, были особенно заняты во время двух мировых войн, когда интерес к патриотическим мотивам возрастал до огромных размеров. Искусство татуировки в период войны 1914-18 годов было в такой популярности, что на мотивы известных песен пелись песни о людях с татуировками. За несколько лет до войны популярной стала песня «Глаза идола», в которой говорилось одевушке, любившей рассматривать татуировки, нанесенные на все части тела ее любимого.
Сразу после первой мировой войны торговцы, рабочие, рыбаки, шахтеры и некоторые другие в Англии любили наносить себе татуировки в виде эмблем их ремесла. Потребность в памятных, любовных, морских, военных рисунках и надписях постоянно росла. Новые типы рисунков начали медленно появляться под влиянием почтовых открыток, марок и портретов киногероев.
Хотя мужчины и женщины из высших слоев общества продолжали, правда, в меньших количествах, наносить татуировки после первой мировой войны, снижение цен на татуировку обеспечили ей популярность среди низших классов и разрушили ее привлекательнось для более богатых людей. Татуировки, наносящиеся на скорую руку, снижали индивидуальность таких мастеров, как Хори Чио и Мак Дональд, и художественную ценность ранних татуировщиков. Чем больше простых людей наносили себе татуировки в этой грубой манере, тем меньше становилось эксклюзивных татуировок, которые делала себе элита. Счастливые дни, когда американская принцесса платила 700 фунтов за маленькую ящерицу, бесповоротно ушли. Для желающих стало обычным делом заходить в салон татуировки после каждой зарплаты и выбирать новую дешевую татуировку.
Офицеры и представители среднего класса с этих времен перестали наносить татуировки и считали недостойным быть украшенным таким образом.
Хотя были татуировщики, осевшие на постоянное место в портах и больших городах, но существовали и кочующие татуировщики. Они добирались до жителей деревень и глухих районов, кочевали от ярмарки к ярмарке или выставляли свои большие, нарисованные от руки, рекламные щиты в салонах маленьких городов или на прибрежных курортах.
Ричардсон, женщина-татуировщица, работавшая на пляжах в Нью-Джерси, в 1925 году сделала около 10 тысяч татуировок. В Германии большинство татуировок делалось путешествующими татуировщиками, многие из которых относились к этому ремеслу, как к временному занятию. К 1935 году все известные татуировщики, за исключением одного в Гамбурге, а другого в Элтоне, закрыли свои салоны.
Во время последней войны, даже на такой прцветающей военно-морской базе в Плимуте татуировщик работал только по воскресеньям и предлагал огромное колличество рисунков в очень современных стилях.
Обыватель предпочитал делать татуировку вдали от дома или базы, в экзотичной обстановке, в необычных местах. Даже арабы редко делают себе татуировки, кроме тех редких случаев, когда они посещают города, и татуировка наноситься, как память о проделанном путешествии.
ПЕРВЫЕ КОЛЛЕКЦИИ ТАТУИРОВАHHОЙ КОЖИ
Традиция показа кусков человеческой кожи с татуировкой восходит к концу XIX века. Она возникла не случайно и не для коммерческих целей. Причина возникновения колеекционирования проста: возможности фотографии того времени были не в состоянии подобающим образом запечатлеть подробности рисунков на человеческой коже в цвете. Поэтому экспонаты демонстрировались по необходимости в своем натуральном виде, в институтах анатомии и патологии.
В этом отношении широко известен был Институт дерматологии и патологии в Лейпциге, обладавший богатой коллекцией татуированной человеческой кожи. Вирхов, уже упоминавшийся в книге, в 1897 году представил участникам собрания Берлинского анатомического общества коллекцию татуированной кожи, принадлежащую институту «Шаритэ» в Берлине. Hесколько позже Фритш подготовил и прочитал перед той же аудиторией реферат о различных методиках консервирования татуированных фрагментов человеческой кожи. А хранитель Королевского института анатомии с центром в Кенигсберге сообщил в 1911 году о 200 экземплярах татуированных кож, находящихся в коллекции.
Самую обширную коллекцию татуированной человеческой кожи на середину прошлого века собрал профессор Фукуши, выдающийся знаток данной проблематики, татуировщик и преподаватель факультета патологии университета в Токио. Образцы татуированной кожи, начиная с небольших фрагментов и кончая большими лоскутами, полностью снятыми со спины либо груди и конечностей, собранные профессором Фукуши, выставочных залах анатомического музея Токийского университета. Экспонаты расположены в застекленных витринах. А в университете Киото представлено препарированное человеческое тело очаровательной преступницы по имени Каминаро Осин, на чьей коже с большим искусством воплощены изображения богов грома и молнии.
Сегодня во многих европейских городах функционируют музеи татуировки.


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒
Новые публикации:
  • В Чехию поездом

    Путешествие поездами с каждым годом становятся все популярнее и популярнее, особенно в Чехию. Фактически каждый человек хочет посетить эту замечательную страну исторического и культурного наследия. Чехия просто манит своими великолепными возможностями и оригинальными идеями.

  • Как найти работу для студентов

    В процессе поиска работы студенты сталкиваются со многими сложностями. В первую очередь, это проблема как совместить учебу и работу.

  • Профессиональный фотограф

    Фотография стала неотъемлемой частью нашего современного мира. Сегодня абсолютно каждый из нас имеет возможность в любое время сделать снимок с помощью фототехники и сохранить этот кадр, как в напечатанном виде, так и в цифровом.

  • Светящаяся краска для бодиарта

    Светящиеся краски для бодиарта - разновидности, история возникновения, состав люминесцентных красок для тела.

  • Охота на ссылки

    При продвижении коммерческих проектов основная ставка делается именно на платные способы получения ссылок.

  • Все статьи

Цветные татуировки, аватары gif и jpeg, смайлики